среда, 21 декабря 2011 г.

Фронтовики январской поры

Крещение огнем 



Коренной туляк Лев Аринчев в 1941 году окончил восемь классов 8-й средней школы. Как только началась война, он вместе со своими сверстниками пришел в райком комсомола, попросив направить туда, где нужнее. «Сначала мы возили бревна из Косогорского лесничества в Тулу для оборонительных укреплений, а затем участвовали в строительстве аэродрома в селе Манаенки Арсеньевского района», - вспоминает ветеран.
Когда Тула оказалась в осаде, сын с матерью не уходили из города, но держали наготове два вещмешка. Как-то к Леве зашел товарищ детства Коля Венедиктов и сказал, что уходит в разведку с Сашей Дубовым, который жил на улице Жуковского. Из разведки все трое вместе с Димой Анкудиновым не вернулись. Немцы их поймали, пытали и расстреляли, но ничего не добились.
Около года Лев Аринчев отработал на городской телефонной станции, принимая участие в ее восстановлении. В конце 1942 года был призван в армию и направлен в Тульское пулеметное училище. После шестимесячного обучения ему присвоили звание младшего лейтенанта и отправили на фронт. В составе 200-го стрелкового полка 68-й гвардейской Проскуровской Краснознаменной стрелковой дивизии командир пулеметного взвода Л.И.Аринчев принял боевое крещение на огненной Курской дуге. 
Но особенно ему запомнились кровопролитные бои с противником в Полтавской области на исходе лета 1943 года. «В освобождении села Большая Михайловка участвовали авиация, артиллерия, танки. Немцы атаковали наш передний край «тиграми» и «пантерами». Горел металл, плавилась земля. Но наши части не дрогнули и выполнили задачу», - рассказывает Лев Иванович. В этом бою он получил тяжелое осколочное ранение с головы до ног и был награжден орденом Славы Ш степени.
После лечения в госпитале Л.И.Аринчева направили в отдел контрразведки «Смерш» 361-го запасного стрелкового полка, где он около двух лет прослужил оперуполномоченным, выявляя предателей, бывших полицаев и старост, сотрудничавших с фашистами в период оккупации.
После войны Лев Иванович окончил Всесоюзный юридический заочный институт в Москве и сорок лет отработал в органах внутренних дел нашей области. Но где бы ни находился и чтобы ни курировал – будь то Тульский СИЗО, детский приемник-распределитель или Алексинская колония для несовершеннолетних - везде он оставался душевным, искренним и чутким человеком. Особенно чувствовалась его доброта в отношениях с женой Верой Александровной и дочерью Светланой.

Трижды орденоносец 

Весьма похожая судьба и у его сверстника Юрия Дмитриевича Брагина. Под руководством органов НКВД юный ополченец около двух лет охранял свой город, предотвращая теракты и вылавливая немецких агентов. В конце зимы 1943 года семья Брагиных получила похоронку на отца, а через две недели пришел черед на войну и сыну. В марте Юрия направили в минометно-пулеметное училище в Уфе, по окончании которого через полгода новоиспеченный лейтенант оказался в роте офицерского резерва. Он сам попросился на передовую и был назначен командиром пулеметного взвода в 158-й стрелковой дивизии.
«С осени 1943 по лето 1944 года стояли в обороне под Витебском, - вспоминает Юрий Дмитриевич. – Наши окопы были недалеко от немецких. Однажды на Рождество, которое было для них большим праздником, даже договорились не стрелять. В июне началось долгожданное наступление. Помню артподготовку сначала советской, потом немецкой артиллерии, страшный грохот, от которого хотелось убежать, спрятаться. Когда взлетели сигнальные ракеты, я скомандовал: «Кто живой, вперед!» Встали человек двадцать из батальона и пошли в атаку на немецкую траншею».
Город был взят с огромными потерями, дивизия удостоена звания Витебской, а Юрий Брагин получил первый орден - Красной Звезды. Вторым орденом – Александра Невского – молодой лейтенант, заменивший в ходе двухдневного боя погибшего комбата, награжден в сентябре 1944 года в Прибалтике.
В начале 1945 года 881-й батальон, где Ю.Д.Брагин по-прежнему исполнял обязанности комбата, направили в Северную Германию для очистки от немецких войск побережья Балтийского моря. Распределяя свои подразделения на боевых рубежах, он подорвался на мине, и ему пришлось ампутировать стопу. За тяжелое ранение двадцатилетний комбат стал кавалером ордена Отечественной войны 1 степени.
День Победы Юрий Брагин встретил в столичном госпитале: «Все раненые, кто мог ходить, вышли на улицу, где было полным-полно народа. Фронтовиков качали, целовали, угощали. Гуляли по Москве всю ночь».
После войны, физически искалеченный, но морально не сломленный, Юрий Брагин окончил Московский юридический институт и был направлен по распределению в Тульский областной суд, где проработал сорок лет членом судебной коллегии по гражданским делам. Свыше полувека Юрий Дмитриевич счастливо прожил со своей супругой Ниной Георгиевной, воспитав двух сыновей – Андрея и Дмитрия. 

Уроженец Куликова Поля


Один из самых активных ветеранов войны - Алексей Гаврилович Игнатьев - родился в знаменитом селе Монастырщине 86 лет назад.
Его отец, председатель сельсовета, был делегатом XVII съезда Советов, а мать, воспитав восьмерых детей, удостоена ордена Материнской Славы I степени.
Через неделю после начала войны семнадцатилетний Алеша уже строил оборонительные сооружения в районе Ельни, а с января 1942 года восстанавливал разрушенные шахты Подмосковного угольного бассейна. В августе его призвали в армию и направили в 14-й запасной стрелковый полк.
«В апреле 1943 года наша воинская часть эшелонами подошла к станции Валуйки и стала разгружаться. Однако ночью налетели немецкие самолеты и сбросили бомбы, - вспоминает Алексей Гаврилович. - На следующий день ситуация повторилась. Вся станция была охвачена огнём: взрывались цистерны, горели вагоны и платформы». Именно здесь за захват подбитого немецкого самолёта рядовой Игнатьев получил боевую медаль «За отвагу».
Двинувшись дальше в сторону Харькова, наши войска дошли до Северного Донца, где долго стояли во второй линии обороны. Зато к ним несколько раз приезжали артисты, среди которых особенно запомнилась Лидия Русланова с неподражаемым исполнением песни «Окрасился месяц багрянцем».
«9 августа 1943 года в нашу Краснознамённую орденов Суворова и Кутузова 48-ю гвардейскую стрелковую дивизию прибыл командующий фронтом И. С. Конев, чтобы проверить готовность к предстоящим боям за Харьков. Через два дня наш батальон, где я воевал в должности командира пулеметного расчета, выступил в поход и перешел в наступление на село Хорошево. Пытаясь его остановить, противник бросил на помощь авиацию. В результате погибло немало солдат из нашей роты», - рассказывает ветеран.
Особенно кровопролитные бои завязались у села Борки, о чем поэт Александр Твардовский так написал в своей поэме «Василий Теркин»:

В щепки каждое бревно.
Называлось там Борками
Место черное одно.

Бои продолжались целую неделю, атаки следовали одна за другой по нескольку раз в день. «Нашу роту вел в наступление отважный старший лейтенант Федор Солопов. Он бежал впереди всех, защищая голову саперной лопаткой от града пуль. В конце концов, оборона противника была прорвана и враг, боясь окружения, бежал. Но и наш батальон понес тяжелые потери. На этих высотах пали многие мои боевые друзья. В тех боях я был тяжело ранен и до сих пор ношу в своем теле пулю, которая застряла в кости ноги».
Алексей Игнатьев восемь месяцев лечился в госпиталях, но был демобилизован из армии по инвалидности и в апреле 1944 года вернулся в родной шахтёрский посёлок Казановка. Не желая сидеть без дела, он пошёл работать в угольный трест – сначала сметчиком, позже нормировщиком и помощником главного инженера по организации труда и заработной платы.
После войны Алексей Гаврилович продолжил учебу в средней школе, затем окончил горный техникум и институт. «Всю свою жизнь я посвятил работе в Подмосковном угольном бассейне, - продолжил рассказ Алексей Гаврилович. - Работал на шахтах, в тресте и в объединении «Тулауголь».
Он награждён орденом Отечественной войны I степени, почётным знаком «Участник обороны Тулы» и «Знаком ордена Доброты». Память о войне и товарищах по оружию живет в его душе и поныне, послужив основой изданных им недавно книг «Война и мир в моей жизни», «По зову Родины», «Через всю войну».

«В сердцах людей проложен след»


Она родилась в Татьянин день, но ее назвали по имени матери – Зина. Родители, потомственные педагоги, были уверены, что дочь пойдет по их стопам. «Но война сломала наши планы, - вспоминает З.Н.Великодворская. - Все мальчики из класса ушли на фронт, а девчонки поступили на курсы медсестер. Мы занимались по десять часов в день, а ночью дежурили в госпитале или разгружали составы с ранеными». По окончании курсов их отправили в полевой передвижной госпиталь медсестрами запаса, или сандружинницами: «В первую же ночь мы испытали ужас воздушного налета. Это было наше боевое крещение войной. Мы разгружали раненых, носили их на носилках, иногда и на спине, подставляли плечи тем, кто еще мог передвигаться. В госпитале уже в первые сутки дежурства я столкнулась с первой смертью, и мне поручили написать о гибели бойца его род ным».
А фронт с каждым днем все приближался. Уже отчетливо была слышна канонада, а то и отдельные выстрелы. И пришел приказ: «Госпиталь эвакуировать!» Но Зина решила в тыл не ехать, а попросилась на фронт.
С апреля 1942 года начался второй этап ее службы в армии, вплоть до самой Победы. После не­большой подготовки восемнадцатилетнюю девушку отправили в 82-й батальон связи, приписанный к 1-му Белорусскому фронту. Их отдельный батальон кратко назывался «ВНОС», предполагая Воздушное Наблюдение, Оповещение и Связь. Девушки-добровольцы должны были фиксировать и опознавать по слышимости и видимости наши самолеты и самолеты противника. И с этой задачей они успешно справлялись.
Три с половиной года войны Зина прошла рука об руку с лучшей подругой тулячкой Верой Жариковой. Не может забыть она и польку Лену Трояновскую, которая служила переводчицей. Страшным откровением на территории ее родной Польши явилось посещение только что освобожденного концлагеря в Освенциме. Особенно тронули не пустые бараки с натянутой колючей проволокой, и не глухой двор как место расстрела невинных жертв, а обычный закуток, где хранилась груда детских вещей: башмачки, шапочки, кофточки…
Но самые яркие впечатления у Зины связаны с преддверием Победы: «2 мая с ребятами из авиаполка мы говорили только об од ном: когда? И вдруг слышим из приемника ликующий голос Левитана: «Сегодня в 22 часа наши войска под командованием маршала Жукова овладели городом Берлином!» Что тут началось! Объятия, крики «Ура!», «Слава!», «Знай наших!». Но это была еще не победа. 3 мая наши самолеты поле тели в сторону Берлина. А вечером страшная весть: сбит самолет Васи Фирсова. Как было горько хоронить его в чу жой земле, когда вот-вот должно было все кончиться...».
Война для Зины окончилась в польском городке Кутно, неподалеку от Лодзи. На замену им прислали мальчиков-новобранцев, от которых остались светлые воспоминания. Это туляк Женя Реутов и неповторимый рязанец Ваня Сидорин.
«В сентябре 1945 года я стала студенткой Тульско го пединститута. В ауди ториях был холод, кафельные печи почти не дава ли тепла, мы занимались в пальто, грели руки в варежках... Но, несмотря на все это, учились с радостью».
По окончании вуза Зинаида Николаевна стала преподавать на кафедре русского языка, где проработала более тридцати лет. За свою активную жизненную позицию, деловитость и отзывчивость доцент З.Н.Великодворская избиралась депутатом районного Совета, была ученым секретарем совета института, заместителем декана историко-филологического факультета, где довелось учиться и мне. Закончить повествование о нашей январской героине хочется стихами коллеги Василия Васильевича Попова, написанными к ее юбилею:

Не на галерку выпал Вам билет,
А в гущу жизни, боя, канонады.
В сердцах людей проложен Вами след –
Иной судьбы и славы Вам не надо.

Александр Белов,
научный сотрудник музея
военной истории Тульского края.

Комментариев нет:

Популярные сообщения