четверг, 3 февраля 2011 г.

В военной Туле музы не молчали


 Когда началась война, мне было семь лет. Я помню бомбёжки, убежища, зажигалки, осколки, зенитки. Но это - другая тема.
Так как мои родители были музыкантами (папа-скрипач, мама- пианистка; оба окончили Тульский музыкальный техникум), то я попробую рассказать о других впечатлениях: как теплилось в военной Туле искусство, как согревало сердца.


Г.П. Макарова, 1938 г.
Моя мама - Макарова Галина Петровна (1906-1998), дочь известного тульского кондитера Петра Ивановича Козлова, ещё до войны два года работала в клубе ТОЗ. Клуб в маминой жизни был всегда один - тот, что на углу улиц Демидовской (Володарского) и Литейной (Теплова), специальность одна - пианист-аккомпаниатор, а коллективы разные, и разные номера заводов в разных маминых справках:
1938 - 40 гг. - завод № 173,
1940 г. - станкостроительный завод,
1941 г.- завод № 66,
1942 г. и далее - завод № 535.
(Это всё переименования одного завода - ныне Машиностроительного).

Клуб ТОЗ был одним из немногочисленных культурных центров предвоенного и военного времени (директор Сарычев, заместитель Глаголев), в нем работали самодеятельные коллективы, которые достигали больших высот профессионализма (такой парадокс!). Например, хор. Руководила им Анна Павловна Пушкина. Способный музыкант-хоровик, строгая, принципиальная женщина (я её хорошо помню). Помню даже что-то из репертуара хора: "Самовары-самопалы" - сл. С. Алымова, муз. Ан. Новикова, "Тёмная ночь" - сл. В. Агатова, муз. Н. Богословского, русские, украинские песни, "Вася-Василёк" - сл. С. Алымова, муз. Ан. Новикова:
Что ты, Вася, приуныл,
Голову повесил,
Ясны очи замутил,
Хмуришься, не весел?....
…Не к лицу бойцу кручина,
Места горю не давай!
Если даже есть причина –
Никогда не унывай!"....

Хор был смешанный, четырёхголосный. Солистами были: Илья Орлов, Гарри Церре, Иван Александрович Кузьмин, Екатерина Чижова, Александра Соловьёва, Тамара Крапивенцева, Екатерина Кречетова, Гастев. Почти все они позже стали хористами и солистами хора под управлением Владимира Семёновича Успенского.
Иногда в гости к хору приезжали поэты Василий Лебедев-Кумач, Сергей Алымов, композитор Анатолий Новиков, хормейстер из Москвы Владимир Владимирович Попонов.
В городе проводилось затемнение, по неосвещенным улицам вечерами ходить было трудно, особенно моей маме. У неё была сильная близорукость, и однажды в Заречье, возвращаясь из клуба, где проходили репетиции и концерты, она чуть ли не лоб в лоб столкнулась с каким-то прохожим.
Много выступали для раненых в госпиталях Тулы и области. Один из областных концертов я помню как "участник". Почему-то меня мама взяла с собой: то ли не с кем было оставить, то ли в расчёте на то, что меня там покормят вместе со всеми. Такое было время, такие были проблемы! Ехали на поезде в Алексин. Из окна вагона видны были всполохи огня, похожие на грозу. Это был очередной налёт, очередная воздушная тревога. На концерте в госпитале Анна Павловна Пушкина попросила меня выступить (в госпитале стояло пианино, а я уже училась в музыкальной школе). Сыграла "Болезнь куклы" из "Детского альбома" Чайковского. Раненые, растроганные, глядя на ребёнка, вспомнив о своих детях, устроили мне овацию, может и не очень громкую, так как много рук было в гипсе, в бинтах, но долгую. Меня выталкивали "из-за кулис" поклониться, но я почему-то заупрямилась и так и не вышла.
Кроме хорового кружка в клубе работали и другие, какие, сказать не берусь, но об одном очень хорошо помню - о детском танцевальном коллективе, которым руководили педагоги, приехавшие из Москвы. Мама часто упоминала их фамилии - Светинская и Невельская. Ей очень нравились обе эти женщины и то, как они работают с детьми. Она иногда приходила посмотреть на занятия танцевального коллектива и получала эстетическое наслаждение. Однажды весной она купила букетики фиалок и преподнесла этим женщинам с благодарностью.
После Анны Павловны Пушкиной руководителем хора стал Михаил Акимович Цвеленьев (по мнению мамы, уровень исполнения понизился). Когда стало понятно, что грядёт сокращение в клубе, мама ушла и долго потом работала в детских садах того же Машиностроительного завода музыкальным работником и очень любила свою работу.

Ф.А. Макаров, 1944 г.
Я уже говорила, что мой папа, Макаров Феодосий Александрович (1905-1970 гг.), был скрипачом - не солистом, а оркестрантом. В симфонических оркестрах, где приходилось ему работать, он был концертмейстером вторых скрипок. После Железнодорожного техникума он окончил еще и Тульский музыкальный техникум (1925-1929 гг.). Какое-то время техническая работа перемежалась с музыкальной. Но с 1936 г уже только музыка "руководила" его послужным списком, который я и воспроизвожу по его собственноручной записи:

1936-1939 гг.- оркестр кинотеатра "Спартак",
1939 -1941 гг. - Тульская филармония,
1941 -1942 гг. - джаз-оркестр Областного отдела по делам искусств,
1942 -1943 гг. - ТулКЭБ (Концертно-эстрадное бюро),
1943 -1948 гг. - оркестр Тульского драматического театра,
1948 -1949 гг. - оркестр ТЮЗа.
1949 -1961 гг. - оркестр кинотеатра им. Степанова,
1961 -1963 гг. - Тульская филармония,
1963 -1965 гг. - Тульский государственный цирк.

Теперь о некоторых этапах этой работы.

Накануне войны симфонический оркестр играл в нашем замечательном парке. В какой-то период дирижером был Авэзер Боровик (отец известного впоследствии журналиста). Предваряли исполнение музыкальных произведений увлекательные рассказы о музыке и композиторах музыковеда Владимира Семёновича Успенского, ставшего впоследствии известным основателем и руководителем хора Тульской филармонии.
Весной 1941 года с дирижерами Бородиным и Лазерсоном оркестр отправился на гастроли на Украину, в г. Ворошиловград, где их и застала война. Как они выбирались оттуда - не представляю, рассказов не помню. Но как мы с мамой волновались и ждали папу, запомнилось на всю жизнь.

Подпись на фото: Летний сезон симфонического оркестра. 1941 г.. - г. Ворошиловград.
 В военное время содержать симфонический оркестр городу было трудно, но музыка продолжала жить! Были организованы и более мобильные эстрадные оркестры, концертные бригады, которые обслуживали и тыл, и фронт. Папа в составе эстрадного оркестра летал на передовую на самолете "Дуглас". Об этом красочно рассказал актёр Евгений Басин (см. книгу И. Москалева "О, память сердца…"): "...Мы полетели на самолете - "Дугласе". Летели с Мясновского аэродрома в сторону Орла, к прифронтовой полосе. Когда нас посадили на "Дуглас" (а он предназначался для множества людей: посадили оркестр и актёров), военные, сопровождающие нас, шутили: - Вы летите в "братской могиле": если хоть одна пулька попадёт в самолёт, от него ничего не останется...
И точно - самолёт был сделан из фанеры. И вот они так нас "успокоили", чтобы мы не волновались. Во время полёта, слава богу, не атаковали. Прилетели мы неожиданно быстро, без всяких эксцессов. Концерт давали на поляне около леса, там находилась воинская лётная часть" (1).
Филармония (или театр?) заботилась о своих музыкантах. Оркестрантам полагался так называемый "литерный паёк". Набор продуктов (помню приблизительно): сливочное масло, печенье, американская тушёнка в банках (очень вкусная!) и, по-моему, даже что-то алкогольное (может быть, спирт) и папиросы. Всё это оптом привозили в наш маленький домик напротив ликёроводочного завода моему папе для развешивания и распределения как самому пунктуальному и кристально честному человеку. И когда мама однажды спросила: "Можно я Ире дам одно печенье?" - папа очень строго сказал: "Вот когда всё развешу, тогда из нашего пайка и дашь".
Когда папа пришел работать в драматический театр, директором его был Матвей Абрамович Смычкович. Жена Матвея Абрамовича, Мария Павловна, была заместителем председателя Тульского отделения ВТО.
Шли спектакли "Фельдмаршал Кутузов" Вл. Соловьева и "Бессмертный" А. Арбузова и А. Гладкова. Называю эти два спектакля, так как это моё первое приобщение к театральному искусству. Смотрела я их из оркестровой ямы. С тех пор я надолго привязалась к театру, тем более что в музыкальной школе я познакомилась и подружилась с дочерью М.А. Смычковича Ирой. Впоследствии она окончила Харьковскую консерваторию и до сих пор преподаёт в ней. С Ирой я могла ходить в театр, когда хотела и, естественно, без билета. Шли также спектакли "Офицер флота" А. Крона, "Лев Гурыч Синичкин" Д. Ленского, "Вынужденная посадка" М. Водопьянова и Ю. Лаптева и др.
В книге И. Москалева «О, память сердца…» есть воспоминания бывшего директора студии при Тульском драмтеатре Анны Ивановны Вербовенко, которая рассказала о заведующем музыкальной частью театра того времени: "Огромная роль...принадлежала чудному оркестру под руководством популярного в те годы композитора Артура Полонского, ученика Глиэра. Полонский - приезжий, москвич, стал заведующим музыкальной частью театра. Он был "персона грата" в музыкальном мире. Его мелодии звучали тогда всюду. Популярным был его фокстрот "Цветущий май". К каждому спектаклю он создавал талантливую музыку, поднимающую художественные достоинства спектакля, обеспечивающие ему половину зрительского успеха" (2).
Второй скрипкой в этом оркестре был папа, а первой - очень хороший скрипач Антон Фридфельд.
И тогда же - с 1944 года стала работать в нашем театре замечательная актриса Софья Владимировна Сотничевская.
Разговаривая с Софьей Владимировной, мы с ностальгией вспоминаем то тяжёлое, но интересное время в театре: его директора Смычковича, актеров Чижову, Неверина, Славину, Шевырёву, Намфрода, Кравченко, Иртеньева, Крицкого и др., музыкантов Фридфельда и Макарова. В своей книге воспоминаний Софья Владимировна пишет: "Добрые люди - директор Смычкович, несмотря на мою вовсе не высокую категорию, выдал мне литерный паёк! О, это по тем временам... Нынешним людям этого не представить, не понять" (3).
Ира Макарова, 8 лет, 1942 г.
Так что моё военное детство связано с искусством, во-первых, через родителей, а во-вторых, моим приобщением к музыке. В 1941(!) г. меня отдали в музыкальную школу по классу фортепиано. Музыкальная школа "располагалась" в квартирах преподавателей - почему не в своём здании на Тургеневской, 5 - не знаю. Может, просто там не отапливали? Или чем-то было занято это помещение? Директором была Евгения Яковлевна Дьякова, тогда уже очень пожилая женщина. Она и принимала меня в школу у себя в квартире, а учителем моим стала Татьяна Ивановна Острецова. У неё же училась в своё время и моя мама. Я не помню, чтобы в самые острые моменты осады Тулы в музыкальной школе были занятия. Конечно, этого не могло быть. А до и после осады мы занимались дома у Татьяны Ивановны. С какого времени возобновились занятия в здании на Тургеневской - не помню. К концу войны я уже заканчивала четвертый класс музыкальной школы и третий класс общеобразовательной школы № 6. Во время войны в основном помещении шестой школы был госпиталь. Занимались мы на Советской, в здании бывшей жесминовской гимназии. Потом это здание снесли, теперь на его месте высится "Белый дом".
Мы, школьники, часто выступали в госпитале - и играли, и танцевали, и читали стихи.
Вот так мы жили в военной Туле. Вопреки известной поговорке – музы не молчали!

И.Ф. Макарова, 2011 г.

1.  Басин, Е.Н. Концертам не было конца / Е.Н. Басин // О, память сердца… : сборник / сост. И.М. Москалев. – [Тула]. - Вып. 1. – 2000. – С. 179-180.
2. Вербовенко, А.И. Творческое крещение Тульской драмы / А.И. Вербовенко // О, память сердца… : сборник / сост. И.М. Москалев. – [Тула]. - Вып. 1. – 2000. – С. 308.
3. Сотничевская, С.В. Воспоминания / С.В. Сотничевская. – Тула : ИНФРА, 2004. - С. 93.

Комментариев нет:

Популярные сообщения