среда, 2 ноября 2011 г.

Историография Московской битвы 1941-1942 гг.

Ю.В. Родович, доктор исторических наук, 
зав. кафедрой всеобщей истории и археологии
ТГПУ им. Л.Н. Толстого


22 июня 1941 г. войска нацистской Германии и ее союзников напали на Советский Союз. В гитлеровском плане «молниеносной войны» особое внимание уделялось нанесению главного удара в центре с целью выхода к Москве. По мнению Гитлера, захват Москвы означал бы «решающий успех» как в политическом, так и в экономическом отношениях. При высоких темпах наступления по территории СССР в первые недели Великой Отечественной войны (50-60 км в сутки) немцы могли подойти к Москве за 15-20 дней. В это время в столице Японии ждали сообщения о «решающей победе», чтобы вступить в войну против СССР[1]. Таким образом, борьба за Москву приняла характер генерального сражения – вооруженного столкновения главных сил воюющих сторон.
Героическое сопротивление советских войск вынудило противника отложить поход на советскую столицу. Однако 30 сентября войска группы армий «Центр» перешли в наступление на Москву на орловско-брянском направлении, 2 октября - на ржевском и вяземском направлениях. Началась операция «Тайфун». После ожесточенных сражений 15 ноября группа армий «Центр» возобновила наступление на Москву.
В ходе оборонительных боев гитлеровцы лишились более 145 тыс. солдат и офицеров. Ценой нечеловеческого напряжения советские войска остановили мощнейшую группировку врага буквально у стен Москвы.
5 декабря началось контрнаступление Красной Армии под Москвой, завершившееся 7 января 1942 г. Оно переросло в общее наступление Красной Армии, продолжавшееся до 20 апреля 1942 года. В ходе зимнего наступления были полностью освобождены Московская, Тульская, часть Ленинградской, Калининской, Смоленской, Орловской, Курской, Харьковской, Сталинской области и Керченский полуостров. 
По данным Российской государственной библиотеки, о Московской битве к 2002 г. имелось 8784 отечественных публикаций, в том числе 875 книг[2]. Среди книг, изданных в конце ХХ века, следует отметить работу М.Ю. Мягкова «Вермахт у ворот Москвы, 1941-1942» (М., 1999). Эта монография явилась первой в отечественной историографии попыткой исследования битвы под Москвой на основе документов германского командования, личных писем и дневников военнослужащих группы армий «Центр». В числе новейших исследований следует отметить военно-исторический очерк Б.И. Невзорова «Московская битва 1941-1942» (М., 2006), где изложены основные этапы битвы, освещены малоизвестные факты, даны новые оценки событий. В.Т. Елисеев, к.и.н., старший научный сотрудник Центрального архива Министерства обороны России (Подольск) в 2006 году в исследовании «Боевые пути дивизий в Московской битве: источниковедческий и исторический аспекты» на конкретных примерах, пользуясь архивными материалами, представил информацию о боевом пути ряда соединений. А. Коваленко в 2009 г. опубликован труд «География боевых действий Московской битвы на реке Угра зимой-весной 1942 года»[3]. Место и роль Московской битвы в достижении победы над врагом рассматривается в статье Б.И. Невзорова «Московская битва и ее значение» во 2-м томе сборника «65 лет Великой Победы»[4]. В этой публикации автор рассматривает Московскую битву в широком смысле – начиная с 27 июня 1941 г. и по 31 марта 1943 г., когда окончательно была снята угроза столице СССР, и в узком, традиционном смысле(сентябрь 1941 г. – начало 1942 г.). В статье Н.П. Пархитько «Битва за Москву. Создание антифашистской коалиции»[5] на основе документов Центрального архива министерства обороны и других материалов показано значение оборонительных боев советских войск, особенно под Вязьмой и Брянском, наступательных операций Красной Армии, дается оценка битвы за Москву и ее влияние на формирование антигитлеровской коалиции.
Что касается боев на тульской земле как составной части Московской битвы, то они исследованы в десятках книг. Из публикаций последних 15 лет следует назвать книгу М.Х. Данилова «Битва за Тулу» (Тула, 1996), А.Сафронова и В. Курносова «Сражение за Тулу. Операции Брянского и Западного фронтов 24 октября -16 декабря 1941 года»[6]. Боевой путь 50-й армии Брянского фронта с первого дня формирования и до выхода ее из окружения в октябре 1941 г. на восточный берег р. Оки в Тульской области отражен в работе Ю.В. Апарина «На пути к катастрофе» (Тула, 2009). Продолжением этого труда является новая книга автора «На Тульском направлении» (Тула, 2011). На основе документов Центрального архива министерства обороны показаны боевые действия 50-й армии и ее командующего А.Н. Ермакова на территории Тульской области с 22 октября до 1 ноября 1941 г., когда 2-я немецкая танковая армия Гудериана, не взяв Тулу лобовым ударом, стала обходить ее с востока.
В анализе Московской битвы западными исследователями можно условно выделить два основных течения. Первое, наиболее многочисленное, представленное Л. Купером, А. Ситоном, А. Терни, В. Паулем и др., отличает известный консерватизм, приверженность к тенденциозным оценкам, выдвинутым после войны гитлеровскими генералами. Историки этого направления стремятся доказать, что плохая погода стала главным препятствием на пути немецких войск к Москве. Распутица в конце октября 1941 г. и «сорокоградусные морозы» в ноябре-декабре 1941 г. якобы заставили немцев остановиться у самых стен Москвы. Второму течению, присущ более объективный подход к освещению Московской битвы. Английские историки Дж. Джукс и Дж. Эриксон утверждают, что исход битвы обусловили не распутица и морозы, а действия «способных советских военачальников» и «непреклонных, как сама смерть», советских солдат[7]. Эффективность советской обороны отметил и американский историк Г. Солсбери[8] Особенно веско против версии о влиянии распутицы и «генерала Зимы» выступил западногерманский историк К. Рейнгард, показавший, что период дождливой погоды в 1941 г. был короче и слабее, чем обычно, и что немецкие войска остановились не из-за морозов, а из-за неудовлетворительного материального обеспечения и неослабного сопротивления советских войск[9]. Немало западных историков разделяют версию о том, что вмешательство Гитлера в процесс разработки операций, в руководство боевыми действиями на Восточном фронте привело к печальным для вермахта последствиям. Роковой ошибкой фюрера стал якобы его отказ от наступления на Москву и поворот части сил группы армий «Центр» на юг в августе 1941 г., и что это решение явилось следствием недооценки Гитлером значения захвата Москвы. Английский исследователь Дж. Лукас в книге «Война на Восточном фронте 1941-1945» пишет, что бездействие на подступах к Москве дало возможность Красной Армии опомниться и создать глубоко эшелонированную оборону[10].
Однако английский историк А. Тейлор считает, что все три немецких группы армий к августу 1941 г. значительно ослабли; группа армий «Центр» могла направить часть войск для подкрепления группы армий «Юг» только перейдя к обороне. Существовала серьезная угроза флангам группы фон Бока как с севера, так и с юга.
В западной историографии существуют различные точки зрения относительно значения Московской битвы. Некоторые историки ограничивают его только ослаблением группы «Центр», другие называют битву одним из поворотных пунктов войны, но при этом ставят ее в ряд с менее значительными успехами вооруженных сил Великобритании и США в Северной Африке.
Контрастом к таким оценкам является вывод К. Рейнгардта о том, что под Москвой потерпела крах стратегия Гитлера, направленная на завоевание мирового господства. В книге, написанной в 70-е годы, историк отмечал, что в декабре 1941 г. - январе 1942 г., в штабе ОКВ многие генералы уже пришли к выводу, что война Германией проиграна[11]. В другой своей работе, опубликованной в Англии в сборнике «Страны «оси» и союзники» в 1994 г., К. Рейнгардт дополняет и уточняет свои предыдущие выводы: «...Планы Гитлера и перспективы успешного завершения войны Германией рухнули, видимо, в октябре 1941 г. и, безусловно, с началом русского контрнаступления в битве за Москву в декабре 1941 г.»[12].
Развернутую оценку исторического значения битвы под Москвой дал западногерманский историк Г. Юбершер в труде «Германское нападение на Советский Союз». Он пришел к выводу, что под Москвой немецко-фашистская стратегия «молниеносной войны» потерпела «полное фиаско», был впервые развеян миф о непобедимости германских войск[13].
Некоторые западные исследователи в своих работах отмечают, что как раз в момент начала успешного наступления Красной Армии под Москвой на сцене появился новый и, вероятно, решающий фактор - в войну вступили США. Так, западногерманские историки М. Фройнд, П. Херде и др. заявляют, что это событие явилось «началом конца для стран оси» и в итоге привело Германию к гибели в «коралловых рифах Тихого океана»[14]. Этот тезис нельзя признать правильным. Необходимо четко подчеркнуть: вступление США в войну, действительно, расширило ее масштабы и привело к изменению международной обстановки. Но для развертывания своего военного потенциала Соединенным Штатам требовалось время. Их вооруженные силы вступили на путь активной борьбы непосредственно против фашистской Германии лишь после открытия второго фронта в Европе в июне 1944 г.
В четвертом томе работы «Германский рейх и вторая мировая война»[15] говорится, что в конце 1941 г. СССР, ценой громадных потерь сумел «привести к краху оперативно-стратегические и экономические планы германского руководства, полностью разрушил иллюзии Гитлера о том, что он сможет еще раз провести войну только на одном фронте... Это, несмотря на дальнейшие частные успехи войск и подъем военного производства, решило, по существу, судьбу Германии».
В труде Военно-исторического исследовательского института в Потсдаме «Вторая мировая война» в ряд глав затрагивается ход битвы под Москвой. Б. Вегнер пишет: «Было бы ошибочно безоговорочно трактовать поражение под Сталинградом как «коренной перелом в войне».. поражение под Сталинградом, если уж быть до конца точным, обозначило заключительную стадию процесса сужения возможностей выбора военных операций, способных привести [Германию] к победе. Основными стадиями этого процесса были битва под Смоленском в июле 1941 г. и, как следствие ее, приостановка наступления на Москву, его провал в декабре, с полным правом охарактеризованная как «экономический Сталинград» эвакуация большей части советской промышленности в восточные регионы страны, а также решение Гитлера о разделении участвовавших в осуществлении операции «Блау» сил в июле 1942 г. Трагедия под Сталинградом завершила этот порождавший «коренной перелом» процесс[16].
По оценкам современных российских историков, у стен советской столицы решился вопрос о перспективах самого существовании обоих воюющих государств – решился в пользу Советского Союза. Был окончательно развенчан авантюризм решения Гитлера о нападении на СССР, которого фюрер представлял «колоссом на глиняных ногах»[17]. Для Германии крушение планов захвата советской столицы означало несравнимый ни с чем в прошлом удар в военном, политическом, экономическом и моральном отношении. Хваленый «блицкриг» провалился с треском. Гитлер снял с постов Браухича, фон Бока, Гудериана и ряд других генералов как не способных руководить войсками в кризисных ситуациях и сам занял пост главнокомандующего сухопутными войсками. Впервые во Второй мировой войне войска Красной Армии остановили, а затем нанесли крупное поражение германским войскам. Был развеян миф о непобедимости немецкой армии. Враг был отброшен от Москвы на 100-250 км, снята угроза столице и Московскому промышленному району. С 6 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г. группа армий «Центр» потеряла около 116 тыс. чел. (14,5% состава дивизий, бригад, отдельных полков им батальонов).
В сражениях за Москву потери врага составили 1400 самолетов, из них 85% самолетов противника было уничтожено советской авиацией[18].
Бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментрит писал, что это был «поворотный пункт нашей восточной кампании – надежды вывести Россию из войны в 1941 г. провалились в самую последнюю минуту»[19].
Крах «молниеносной войны» поставил Третий Рейх перед перспективой длительной, затяжной войны, к которой Германия не была готова. Успех под Москвой оказал огромное влияние на дальнейший ход как Великой Отечественной, так и Второй мировой войны. Япония и Турция, ожидавшие падения советской столицы как сигнала для вступления в войну на стороне Германии, не решились напасть на СССР. Произошла психологическая перестройка среди солдат и гражданского населения Советского Союза: укрепилась вера в победу. Активизировались силы антифашистского движения Сопротивления. Итальянский историк Р. Батталья писал, что первый военный успех СССР ознаменовал конец неуверенности и растерянности по обе стороны Атлантического океана[20]. Разгром немецких войск способствовал окончательному оформлению антигитлеровской коалиции.
Победу под Москвой высоко оценили государственные и военные деятели разных стран. Премьер-министр Великобритании У. Черчилль 16 декабря 1941 г. писал И.В. Сталину: «Невозможно описать то чувство облегчения, с которым я каждый день узнаю о Ваших замечательных победах на русском фронте». Президент США Ф. Рузвельт в тот же день заявил Сталину «о подлинном энтузиазме в Соединенных Штатах по поводу успехов Ваших армий в защиту Вашей великой нации». Начальник штаба армии США Дж. Маршалл отметил: « Это было стратегическим поражением германских вооруженных сил…поворотным пунктом всей войны»[21].
Население стран Европы и всего мира в разгроме немецких войск под Москвой увидело зарю будущей великой Победы.

[1] Кошкин А.А. Японский фронт Маршала Сталина. М.,2004. С.138-139.
[2] Невзоров Б.И. Московская битва. Военно-исторический очерк. М.,2006. С.8.
[3] География боевых действий Московской битвы на р. Угре зимой-весной 1942 года / А. С. Коваленко // Природа и история Поугорья. 2010. Вып. 5. С. 250-255
[4] 65 лет Великой Победы: в 6 т. Т.2 / под общ. ред. С.Е. Нарышкина, акад. А.В. Торкунова; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России. - М.: МГИМО-Университет, 2010.
[5] Великая Отечественная война: происхождение, основные события, исход: документальные очерки / сост. А.А. Ахтамзян. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России; Российский гос. торг.-экономич. ун-т. — М.: МГИМО-Университет, 2010.
[6] Военная летопись : Фотоил. период. изд. - М. : БТВ МН, 2008.
[7] Jukes G. The Defence of Moscow. N.Y., 1970. P. 77, 78, 110, 121; Erickson J. The Road to Stalingrad: Stalin's War with Germany. L., 1985. Vol. 1. P. 221-222, 258.
[8] Salisbury H. The Unknown War. Toronto, 1978. P. 91.
[9] Рейнгардт К. Поворот под Москвой / Пер. с нем. М.: Воениздат, 1980. С.215.
[10] Lucas J. War on the Eastern Front 1941-1945. L., 1979.
[11] Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Пер. с нем. М.: Воениздат, 1980. С.315.
[12] The Axis and Allies / Edited by J.Erickson and D.Dilks. Edinburgh, 1994. P.207.
[13] «Unternehmen Barbarossa»: Der Deutsche Uberfall auf die Sowjetunion 1941. Paderborn, 1984. S.168-171.
[14] Freund M. Deutsche Geshichte. Gutersloh, 1973. S. 1376, 1380; Kriegswende: Dezember 1941. Koblenz, 1984. S.54.
[15] Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd.4.Stuttgart, 1983.
[16] Вегнер Б. Второй поход Гитлера против Советского Союза. Стратегические концепции и историческое значение. / Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. / Под ред. В. Михалки. Пер. с нем. М., 1996. С.523.
[17] Невзоров Б.И. Указ. соч..С.197.
[18] Федоров А.Г. Авиация в битве под Москвой. М.: Наука, 1975.  См. гл. 3: В оборонительных сражениях .
[19] Блюментрит Г. Московская битва. Роковые решения. М.,1958. С.65.
[20] Батталья Р. История итальянского движения Сопротивления (8 сентября 1943 г.-25 апреля 1945 г.). Пер. с ит.М.,1954. С.47
 [21] Цит. по: Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. В 2-х т. М.,1976. Т.1. С47, 49; Секистов, В.А. Устами американцев. / Секистов, В.А., Коротков Г.И. М.,1978. С.28-36. 

Комментариев нет:

Популярные сообщения